Статьи и интервью общего характера

Александр Исаевич для наших современников, для людей, которые знают его книги, ассоциируется с человеком очень сильным, жизненно стойким. Опыт, описанный в его книгах, говорит о том, что в любой, даже самой страшной безнадёжности можно выживать. Что помогало ему в этом, что было для него «упором»?

Дочитана последняя страница. Закрываю книгу русско-американского учёного доктора философии Владислава Георгиевича Краснова «Солженицын и Достоевский: искусство полифонического романа». Жалею, что такой интересный и умный собеседник пришёл в мою жизнь с опозданием.

Русская литература XX века : Исследования американских ученых. СПб. : Петро-РИФ, 1993. С. 476–499

Не составит труда обильно цитировать документированные отрывки из «Апреля Семнадцатого», которые отзовутся в сердце жителя распавшейся послеавгустовской страны щемящим сходством. Например: «Требования автономии разносятся как эпидемия! Мы уже слышим о них каждый день и отовсюду. Местной автономии требуют эстонцы, иркутские и забайкальские буряты, молдаване, латыши, грузины, литовцы, крымские татары, хивинцы, бухарцы… В Астрахани образовался центральный калмыцкий комитет… И все сразу — за расширение. Литовцы обозначили свои губернии с избытком против поляков… Белорусы требуют — отдельного учредительного собрания… в Иркутске уже выработали готовую сибирскую конституцию: мол, сибиряки — это отдельный культурный тип, уклад их отличен от русских, экономически они в противоречии с Россией, эксплуатирующей их богатства и территорию…»

В начале тридцатых годов, в пору создания своей «Возвращенной молодости», Михаил Зощенко писал: «…Мне думается, что именно тут, в области факта (я беру широко: история, наука, воспоминания), могут быть открыты новые жанры. А те жанры, какие мы знаем, — недостаточны, и литература вряд ли на них остановится».

Записки русской академической группы в США = Transactions of the Association of Russian-American scholars in USA. New York, 1972. Vol. 6. P. 36–45

Итак, не в пустыне мы: живет среди нас (где бы мы сами не жили) настоящий большой русcкий писатель. Догадывались мы и раньше об этом, но теперь, когда прочтены «В круге первом» и «Раковый корпус», это «итак» стало тверже, утвердилось навсегда.

Буквы «Ж», «Ц» и «Щ», особенно колючая, торчащая во все стороны «Ж», наиболее полно соответствуют сильному, упрямому и непреклонному характеру Солженицына. Его стилю жизни и письма, его положению в истории. В русской литературе практически нет героя, который бы выступил против мнения большинства и не потерпел бы поражения, раздавленный, уничтоженный или засосанный многовековой стихией согласия с силой.

Голубков М.М. Творчество А.И. Солженицына как итог литературного столетия // А.И. Солженицын и русская культура: научные доклады. Саратов: изд-во Саратовского ун-та, 2004. С. 13–23.

Сараскина Л.И. Театр Александра Солженицына // Ракурсы / Гос. ин-т искусствознания. М., 2012. Вып. 9. С. 5–22.